О некоторых принципах композиции

Кто из нас не улыбался, услышав слова Брамса о том, что писать музыку не трудно, труднее всего - зачеркивать лишние ноты. Между тем, их автор совершенно точно, и не шутя, определил методологическую сторону, которой пользуются многие работающие практически в любом виде деятельности связанном с творчеством. Иногда осознанно, а иногда и нет. 
Автор в творческом процессе всегда ищет или, можно сказать иначе, его всегда ведет некое внутреннее чувство, которое может быть как выражено словами, так и нет. Формулировки здесь не так важны, важно находит это чувство удовлетворение, в какой степени или нет. Брамсу вторят и многие поэты, говоря о том, что стихи сочинять не сложно, сложно убирать ненужные слова. Являясь более окруженной рамками, нежели музыка, поэзия также использует те же свойства и те же возможности, которые присущи композитору, создающему музыкальное произведение. Внутреннее чувство требует от автора создания пространства в котором будет жить его произведение и его организации в соотвествии с тем, что он чувствует.
Постоянно наблюдая людей работающих в разных творческих сферах, нередко приходится замечать, что есть некоторые общие принципы композиционного построения любого художественного произведения, будь это сфера музыки, будь это сфера танца, литературы или изобразительного искусства.
В общем они легко сопоставимы и, наглядно очень хорошо могут быть представлены, скажем, в виде монады инь-ян - как символа характеризующего взаимопроникновение, взаимосвязь двух начал. И в определенной степени эти принципы хороши (с некоторыми дополнениями о которых пожзе) для понимания принципа проникновения и организации пространства произведения, когда начало и окончание, верх и низ, право и лево связываются друг с другом, и эта связь осуществляется не только в мыслях автора, но и обнаруживается им в том источнике, который он старается выразить, отобразить. Являясь символом восточной философии, сама по себе монада - инь-ян отображает основные принципы этой философии, предлагая и определенную картину мира, его возникновения и развития, становления и перехода различных его этапов по мере своего развития друг в друга. Вместе с тем, являясь по своему принципу построения, во-первых, симметричной структурой и, во-вторых, структурой записанной в круг, она все же требует некоторых дополнений для использования при построении композиции отображения зрительного мира, в котором сама по себе симметрия вещь, встречающаяся едва ли не в последнюю очередь. Другие мировоззренческие системы предлагают нам еще одну форму, позволяя существенно дополнить представленные принципы построения пространства произведения, изменив форму круга в сторону овала точнее - яйца. Именно такую форму мира предлагают некоторые философские системы. Лишая систему симметрии, они создают известное смещение центра тяжести пространства, предлагая несколько иной взгляд на построение композиции пространства, как в движении, так и в покое. Подобное изменение приводит и к расширению методов и средств, при помощи которых возможно осуществление нового состояния баланса. Теперь это уже не симметрия и уже не математика, по крайней мере, не в таком ярко-выраженном качестве. В известном смысле, можно сказать, что подобное изменение соединяет мир рациональных построений с методологией и инструментарием, которую нам предлагает мир иррациональный. Поиск и открытие центра тяжести, например, теперь становится весьма увлекательной задачей не выявляемой одним лишь математическим расчетом. При наличии достаточного количества средств и подручных материалов, делая работу уже не плоской, а многомерной, наполненной различными пластами, слоями и их взаимосвязями. Находя центр тяжести в создаваемой композиции, мы и в себе находим этот центр, вступая в контакт с произведением. Возможно, многим знакомо чувство и обратное, когда наблюдая какую-либо представленную работу, невозможно отделаться от ощущения, что в ней что-то не так, чего-то не хватает и тогда работа оставляет у нас чувства смутной нехватки чего-то. 
Если говорить о математике в композиции невозможно не вспомнить еще о принципе золотого сечения. Размерность, имеющаяся и в музыке и в поэзии, во многом представляется этим принципом. В самой же живописи это лишь некоторая умозрительная величина, которую хоть и можно пытаться отыскать, но вряд ли успешно. Поскольку в отличии от двух предыдущих она создает видимое произведение, но инструмент ее - краска - бесформенна и приобретает форму и размер только в руках художника. Хотя и здесь можно обнаружить рекомендательные принципы расположения изображения на листе или самого листа в рамке и далее вписывания рамки в интерьер. Наверное в использовании компьютерных программ золотое сечение и другие математические методы хороши, а может быть и единственные средства для нахождения гармонии. И для человека они могут быть интересными, хотя бы и как метод, выбираемый для того, чтобы нарушить эти принципы, для эксперимента. Делая его заинтересованным в самом процессе едва ли не больше, чем в результате. 
Внимание к процессу очень хорошо может быть подкреплено наблюдением за разными сферами искусства. Находя общее в различных жанрах, человек может находить новую энергию для творчества. Если же и просто посмотреть на процессы, происходящие в природе, в окружающем мире, то и там можно увидеть много общего. Мир в любом своем срезе уже готовое и законченное произведение, созданное по гениальным законам. Выявление, обнаружение этих закономерностей увлекательное занятие, которое позволяет зрителю превращаться в автора, самому выбирая рамки своей работы.

(с)2010 АР